Нажмите "Enter", чтобы перейти к контенту

Протесты в Хабаровске и в Белоруссии – что их роднит

Эль Мюрид.

Чем принципиально схожи протесты в Хабаровске и в Белоруссии? Тем, что являясь по форме ненасильственными, по содержанию они никакого отношения к вопросу решения проблем, их вызвавших, не имеют.

Для диктатур протест сам по себе – тьфу. Самый простой вариант – игнорировать. Самый идиотский – пытаться сокрушить. Идиотский, потому что вы иерархическим ситом террора пытаетесь вычерпать неструктурированную воду протеста. Энергии затрачивается масса, эффект – нулевой. Но в любом случае протест сам по себе никакого содержательного продолжения при диктатуре иметь не будет. Для демократии – это существенно, это возможная потеря голосов на выборах. В диктатуре на выборы – растереть и выбросить. Сколько надо – столько и нарисуем. Да еще и соревноваться будем с соседом – у кого больше.

Ненасильственный протест становится угрозой только когда он парализует работу госаппарата. Обволакивает его и топит. А протест ради протеста – да ради бога. Хабаровчане уже 40 дней ходят колоннами, новый губернатор уже давно на хозяйстве, все при деле. В Белоруссии можно собрать десять тысяч, двести тысяч, в столице или в десяти городах – власть остается дееспособной. А потому сам по себе протест вызывает интерес и жуткую ругань лишь Интернете, вот и всё.

Все СНГ-шные диктаторы должны в пояс поклониться украинскому майдану – есть чем стращать свое население. За святую цель – скинуть Януковича – Украина заплатила уже шестилетним, а в перспективе еще лет десять с гаком перманентным хаосом. Подарок – просто на загляденье. Теперь вообще любой протест можно смело называть майданом и задавать сакраментальный вопрос – вы что, хотите, как на Украине? На что любой вменяемый, конечно, ответит – да ни боже мой. Так – точно не надо.

То бишь пока с идеями и практиками «неповиновения» Ганди на постсоветском пространстве не очень. Не выходит результативный ненасильственный протест, как ни тужься. Выхлоп нулевой. Тут либо в кровищу и драку, как в Средней Азии, на Кавказе или на Украине. Или беззубо и безрезультативно – как в Хабаровске или в Белоруссии.

Но все это нормально. Всему нужно учиться. И отрицательный опыт – тоже опыт. И если учесть, что Россия в скором времени пойдет вразнос, то чужой опыт для нас, безусловно, совершенно небесполезен. Чужой и свой.

Устраивать кровавую кашу, как на Украине, конечно, ни при каких обстоятельствах нельзя. И даже если власть будет активно вести к этому дело (а скорее всего, только на это у путинской команды и будет расчет на случай масштабных протестов и беспорядков), то лучше обойтись без этого. Ненасильственный протест выглядит гораздо более продуктивным по последствиям. Но только в том случае, если он заканчивается политическим результатом. Который в политике всегда один – власть.

Любой ненасильственный протест – локальный, региональный или всеобщий – имеет шанс только в одном случае: если приводит к параличу госмашины. Что, кстати, крайне важно с точки зрения именно ненасильственного сценария, так как власть, не имея возможности противостоять распределенному протесту, старается включить максимальный террор. И даже белорусский ОМОН может показаться травоядным по сравнению с тем, что будут вытворять путинские каратели. Поэтому паралич управления – это гарантия того, что террор режима либо не включится, либо будет гораздо менее опасным и зверским.

Пока же можно констатировать, что ключевая задача двух параллельно идущих и внутренне довольно похожих протестов не выполняется и, возможно, так и не будет выполнена. Белорусы вроде бы смогли на время почти что парализовать управление, но в итоге у них из этого ничего не вышло. В Хабаровске даже до этого не дошло, хождения строем выглядят круто, но все более бессмысленно.

Конечно, всегда есть вероятность, что протестующие смогут осознать свои ошибки и попытаются изменить стратегию действий. Но это лишь вероятность. Воплотится ли она – большой вопрос.

Источник