Нажмите "Enter", чтобы перейти к контенту

Пропаганда эпохи позднего Путина

Как горный орел на вершине Кавказа… Пропаганда эпохи позднего Путина.

Программа «Москва. Кремль. Путин», которую запустил на канале «Россия 1» Владимир Соловьев, обозначила переход пропаганды на новый уровень. Хотя сравнения Путина с Брежневым стали за последнее время общим местом, надо признать, что даже культ личности Леонида Ильича не предполагал создания специальных передач, посвященных генсеку ЦК КПСС. Что же произошло у нас теперь?

Не исключено, что подобный ход мастеров голубого экрана определяется объективным развитием ситуации, под которую приходится подстраиваться теленачальству.

Дело в том, что до недавнего времени Путин сам привлекал к себе большое внимание. Легко говорил. Хорошо выглядел. Летал, нырял и гонял по дорогам на чем придется. Шутил на грани приличия, вызывая одобрение массовой публики. Увы, это все осталось в прошлом. Президент перестал сам себя рекламировать. Он скучноват. Он выглядит на свой возраст и не создает информационных поводов. И если раньше прокремлевская пресса должна была скорее следовать за Путиным, чем формировать его имидж, то теперь она для поддержания президентского рейтинга вынуждена придумывать что-то особое.

Не только личность лидера, но и его дела становятся все менее интересны. Ясно, что никаких реформ при Путине уже не будет и экономика продолжит стагнировать. Это видно по повышению налогов и пенсионного возраста. Вот все, чем президент отметился сразу после легкой победы на выборах, когда вроде бы самое время что-то менять.

У Кремля нет концепции пропаганды на очередной президентский срок. Ведь закончится он, когда Путину исполнится 72 года, и все то негативное в его имидже, что сейчас лишь намечается, станет очевидно каждому гражданину России. В общем, Путин дошел до черты, которую нельзя не замечать. Что же можно придумать в такой ситуации?

Читайте также:  500 «КАЛИБРОВ» ПОХОРОНЯТ 80% АМЕРИКИ

 

Хвалиться объективными политическими достижениями трудно: их практически нет. Просто показывать самого президента уже недостаточно – надо сопровождать картинку хвалебным текстом, чтобы не давать зрителям самостоятельно размышлять о том, что они видят.

И авторы передачи «Москва. Кремль. Путин» сделали ставку на аналитику. Соловьев, видимо, давно уже нервничает из-за того, что примитивизм его программ ругают интеллектуалы, к числу которых он, конечно, себя причисляет. Точнее, сейчас даже и не ругают, поскольку устали это смотреть. Но иногда хлестко отзываются – как, скажем, Иван Ургант, заметивший однажды в эфире Первого канала, что название «Соловьиный помет» могло бы хорошо подойти для программы на телеканале Россия.

Соловьеву не нравится быть посмешищем, и он, ударившись в аналитику, хочет убить двух зайцев: поддержать президентский рейтинг Путина и собственную журналистскую репутацию. Но аналитику трудно делать в рамках пропаганды. Шаг влево, шаг вправо – «расстрел». Тут ведь не только Алексея Навального опасно приглашать для дискуссий о пенсионной проблеме, с которой Соловьев начал. Реформу Путина не поддерживает никто из видных аналитиков. Получается, что серьезное обсуждение не устроишь: вся пропаганда рухнет.

Остается монолог. С надежным, проверенным единороссом Андреем Макаровым. Умеющим говорить о сложных проблемах, но не способным увлечь. В итоге монолог получается скучный.

Другим «аналитиком» по Путину оказывается, естественно, Дмитрий Песков. Роль пресс-секретаря всегда возрастает, когда лидер иссякает. Недаром мы помним Ястржембского той эпохи, когда Ельцин «работал с документами». Путин, конечно, пока далек от такого состояния. Но роль Пескова уже повысилась. Нужны восхваления.

Читайте также:  Михаил Делягин. Обновленный состав правительства: С кем уже можно прощаться

И вот Путин у нас теперь «самый человечный человек». Долго думал Песков над этим штампом? Даже Соловьев вынужден был сострить над заезженной фразой. Но ведь именно он завел разговор о том, как Путин любит детей. Похоже, Соловьеву скучно. В глазах уже нет блеска, как во время былых поединков. В его пропагандистских программах творить становится все труднее.

Во второй передаче акцент был сделан на внешнюю политику. На то, что мы не в изоляции. Все время ведем переговоры. «Привязали» Путина к Гергиеву, к культуре, к новому концертному залу «Зарядье». Грамотно разнесли рассказ о «Зарядье» с рассказом о пенсиях по разным программам. А то мог бы возникнуть вопрос: не за счет ли стариков строятся дорогие концертные залы, куда лишь редкий пенсионер попадет, судя по тому, какие там обычно бывают цены на билеты?

 

Неясно, кто должен смотреть аналитическую программу, в которой не задают никаких вопросов, требующих анализа. Может, это все делается для одного зрителя, имя которого используется в самом названии передачи?

Нынешняя политическая система стареет. Всем становится скучно. Ведь власть давно в кармане. Там же лежат большие деньги. Стремиться не к чему. Желать нечего. И если случится провал, всегда есть места для отступления – роскошные виллы и квартиры в Европе, куда путинские политики и пропагандисты могут уехать.

Система монополизирована, почти как брежневская. Молодежь, вероятно, и смогла бы вдохнуть в пропаганду жизнь, но кто же допустит ее на первые позиции? Там уже Соловьев. А молодые уходят в Интернет…

На РТР же остается принцип подхалимажа. Выясняется, что даже пугливые козероги не убегают от Путина, бродящего по горам. Так наш президент хорош.

Читайте также:  Ищем деньги на пенсии

А что, собственно, от него бежать? Он же без Росгвардии пришел. Никто козерогов метелить не станет. Труженики большой дубинки заняты на митингах в столицах.

У Пескова иная трактовка: «Наверное, козероги Путина признали». Кем признали? Альфа-самцом? «Несет пургу», – как справедливо заметил однажды сам глава государства по поводу странных высказываний своего пресс-секретаря.

Аналитика явно провалилась, однако в какой-то мере выручает камера. Прекрасные горы. Красивая природа. Путин дошел до вершины. Сверху парит орел. По всей видимости, двуглавый.

 

Дмитрий Травин

Источник: https://publizist.ru/

Mission News Theme от Compete Themes.