Нажмите "Enter", чтобы перейти к контенту

Что мы выиграли в Сирии

Что мы выиграли в Сирии

Владимир Путин отдал приказ о начале вывода российских войск из Сирии. Свои задачи в этой операции Россия успешно выполнила. Как официальные, так и неофициальные.

 

«Министру обороны, начальнику Генштаба приказываю приступить к выводу российской группировки войск в пункты их постоянной дислокации», — заявил Владимир Путин во время посещения российской авиабазы в Хмеймиме.

Нет, это не означает полного вывода войск. Солдаты и авиация останутся в Сирии на постоянной основе, на своих местах и продолжат выполнять миссии, связанные с российскими национальными интересами. Однако слова Верховного главнокомандующего подводят некую формальную черту под почти двухлетней российской военной операцией и позволяют оценить ее итоги. А итоги эти нужно оценивать не по числу самолетовылетов и уничтоженных террористов, а исходя из того, достигнуты ли цели операции.

Зачем мы пришли

Если брать три официальные цели, то они достигнуты. И с них Россия уже снимает дивиденды.

Первой «официальной» целью была борьба против международной террористической группировки ИГ (структура запрещена в РФ – ред.). По сути, самой опасной группировки современности — в отличие от «Аль-Каиды» (структура запрещена в РФ – ред.), ИГ смоглаа создать собственное квазигосударство, основным источником доходов которого были не иностранные вливания, а доходы с контролируемой территории, и б) соорудить настолько эффективную пропаганду, что она позволила боевикам организовывать целую серию терактов в Европе.

Задачу по искоренению ИГ в Сирии Россия выполнила — от огромной подконтрольной боевикам территории в Сирии и Ираке сейчас остался лишь небольшой кусок голой пустыни, который в ближайшее время будет зачищен сирийскими войсками. А также пара анклавов на территории «сирийской оппозиции».

Заметим, что выполнила эту задачу Россия в разы успешнее, чем в свое время американцы, боровшиеся против «Аль-Каиды» с 2014 года. То есть без десятков тысяч трупов мирных жителей, как в Ракке, и, главное, без разрушенных государств.

Читайте также:  Политолог Кедми: жесткий ответ Москвы должен приглушить желание Запада давить на РФ

Да, конечно, Соединенные Штаты (с сателлитами) сейчас пытаются заявить, что ИГ победили именно они (ведь проамериканские силы взяли обе «столицы» террористической группировки — Мосул и Ракку), однако все всё понимают. И делают выводы. Кое-кто уже хочет подтянуть Москву к другой антитеррористической кампании — в Ливии. И Россия, судя по всему, готова рассмотреть этот вопрос.

Второй целью было спасение сирийской государственности. Не самого президента Башара Асада (и на это в Кремле не раз упирали), а светского сирийского государства как такового. Россия хотела наглядно объяснить всем в Заливе и в Атлантике, что Кремль выступает категорически против свержения законных властей суверенных стран через «цветные» или «весенние» революции. И более того — что у России имеются возможности это сделать.

В результате Москва спасла не только Сирийскую Арабскую Республику. В Сирии Россия сумела остановить и процесс «арабской весны», который приводил, напомним, не к либерализации стран, а к их радикальной исламизации или полному разрушению (кто сомневается, может взглянуть на Ливию). Кроме того, Россия защитила международное право, тем самым продемонстрировав Соединенным Штатам пределы их возможностей в деле дестабилизации мировой системы.

Естественно, все это делалось не исключительно из чистого благородства. России требовалось «обналичить» свое предложение миру. И у Москвы это получилось: сегодня Россия рассматривается странами региона (Египтом, Саудовской Аравией, Катаром, Турцией, Ираном) как эффективный и (в отличие, опять же, от США) не наглый гарант безопасности. Гарант, который не стремится «отжать» нефтяные месторождения клиентов, не навязывает им свое видение устройства их стран, а честно выполняет взятые на себя обязательства. Пока клиенты выполняют обязательства в отношении самой Москвы.

Наконец, третьей целью была защита самой России. Владимир Путин и другие российские официальные лица не раз говорили о том, что в Сирии они воюют и против террористов российского происхождения, а также против террористов — гастролеров из стран Средней Азии. Дабы те потом не вернулись домой и не пытались устроить ближневосточный кровавый фестиваль на родине. России не нужны ни собственные «имараты», ни дестабилизация или радикализация южного подбрюшья — со всеми последствиями.

Читайте также:  Демонтаж. Анатолий Вассерман

Эта цель достигнута на данный момент не полностью. Да, тысячи или, по другим оценкам, десятки тысяч боевиков были оптом вбомблены российскими ВКС в сирийские пески — что видится куда более эффективным вариантом утилизации, чем поиск и ликвидация этих боевиков дома. Однако (что вполне ожидаемо) часть боевиков сумела уйти. Сейчас, по некоторым данным, эти люди через Афганистан рвутся домой.

Неприятным моментом оказалась и позиция самих среднеазиатских государств — они отказались от предложения России поучаствовать в защите их собственного суверенитета и официально отправить войска в Сирию хотя бы для осуществления полицейских функций. Однако можно ли было бы выполнить этот пункт полностью без наземной операции и риска получить для себя «новый Афганистан»? Вряд ли.

Кстати о «новом Афганистане». Россия, по официальным данным, потеряла в Сирии менее 40 военнослужащих. Героизм погибших неоднократно отмечен на всех уровнях, но сравнивать эти потери с трагедией, которую с уверенными лицами предрекали нам десятки и сотни «военных экспертов» что внутри страны, что за ее пределами, невозможно.

Кстати, сами «независимые военные эксперты» также не сумели оценить военные потери России, включая некие «частные военные компании», в пугающие цифры: мы встречали сообщения о 60, 67 погибших — но медиахайп по поводу «нового Афганистана» увял, не оправдав возложенных на него надежд.

Что еще не сделано

Что же касается неофициальных целей и задач — то тут, как в любой кампании, есть и успехи, и неудачи.

Если говорить об успехах, то можно сколько угодно вопить о «присвоении» Россией победы над террористами. Но аннулировать тот факт, что они побеждены и большую часть страны контролирует союзная России Сирийская Арабская Республика, — невозможно.

Читайте также:  Михаил Ходорковский после послания Путина призвал "сжечь царский трон"

А вот что не получилось — так это создание конструктивной повестки российско-американских отношений. Сирийскую кампанию многие рассматривали как своеобразное приглашение США к переговорам по новому мировому устройству, наступившему после «эпохи однополярности». Москва позиционировалась сильным, но ответственным игроком, всегда готовым оставить в стороне эмоции и обиды и сотрудничать на основе уважительного отношения и учета взаимных интересов. В ходе сирийской кампании Россия не раз спасала лицо США, а иногда и что-то более существенное (например, жизни американских солдат — именно благодаря помощи России Обама смог избежать перспективы ввода американских войск в Сирию после нашумевшей истории с химоружием). Однако Соединенные Штаты действия Москвы не оценили и продолжают курс на конфронтацию.

Это неприятно, но тем не менее эта неудача не может перевесить те бонусы, которые Россия приобрела в сирийской операции.

И наконец — о задаче, которую еще предстоит «довыполнить».

Для того чтобы заниматься политическим инжинирингом Ближнего Востока и быть системообразующим игроком, России необходимо довести до успешного завершения процесс дипломатического урегулирования сирийского конфликта. Причем такого завершения, который устроит не только союзников России, но и тех, кто противостоит этим союзникам (именно «противостоит союзникам», а не «противостоит России» — та же Саудовская Аравия относится как раз к первому пункту).

Реализовать такое завершение будет весьма непросто. Однако приобретенный нашей страной авторитет вселяет надежду на то, что и эта задача принципиально выполнима.

Геворг Мирзаян,
доцент департамента политологии Финансового университета при Правительстве Российской Федерации,

РИА Новости

 

.

 

Mission News Theme от Compete Themes.