СПЕЦНАЗ СТАЛИНА

О существовании данных подразделений старались не упоминать, бойцов данных подразделений не показывают в кинофильмах, о них помалкивают обличители бездарного Сталина завалившего немцев трупами…

Вероятно, поэтому в представлении либерастов и их подпердышей Красноармейцы Великой Отечественной – это изможденные люди в шинелях, которые гурьбой бегут в атаку перед танками,

или усталые пожилые мужики, курящими на бруствере окопа самокрутки перед сдачей в плен образованным немцам.

Данный образ как нельзя лучше соответствовал истощавшей, замордованной жертве сталинского режима. В конце 1980-х годов кинорежиссеры и постсоветские историки посадили «жертву репрессий» на телегу, вручили «трехлинейку» без патронов одну на троих, отправив навстречу бронетанковым ордам фашистов — заваливать мясом под надзором заградительных отрядов.

Конечно реальность несколько отличалась.

Сами немцы въехали в Советский Союз на 300-х тысячах телег. Соотношение в вооружении также отличалось. По числу выпущенных автоматов фашистская Европа уступала СССР в 3 раза, а по количеству самозарядных винтовок в 10 раз.

Красная Армия столкнулась с проблемой значительных потерь во время операций по взятию немецких укрепрайонов, а также в уличных боях.

Немцы являлись большими спецами по части создания укреплений. Долговременные огневые точки, зачастую выполненные из стали или бетона, прикрывали друг друга, за ними стояли самоходки или батареи противотанковых орудий. Все подходы к ДОТам опутывались колючей проволокой и густо минировались. В городах в такие огневые точки превращался каждый канализационный люк или подвал. Даже руины превращались в неприступные форты.

Конечно, для взятия подобных укреплений нужно было использовать штрафников желательно с черенками от лопат и разных сельхоз инструментов и бессмысленно укладывать тысячи солдат и офицеров, доставив радость будущим демократам и утыркам обличителям «сталинизма».

Саму идею ШИСБр (штурмовых инженерно-саперных бригад) взяли у немцев, а точнее — у армии кайзера. В 1916 году германская армия во время сражения за Верден использовала специальные саперно-штурмовые группы, которые имели особое вооружение (ранцевые огнеметы и ручные пулеметы) и прошедшие спецкурс подготовки.

Весной 1943 г. по инициативе командования Инженерных войск Красной Армии началось формирование первых 15-ти штурмовых инженерно-саперных бригад Резерва Верховного Главнокомандования (ШИСБр РВГК). Основой для них послужили инженерно-саперные части РККА, поскольку новый спецназ требовал, прежде всего, технически грамотных специалистов для выполнения широкого спектра сложных задач, направленных на инженерное обеспечение прорыва сильных оборонительных позиций и укрепленных районов врага. Уже в августе 1943 года прошедшие курс подготовки штурмовые инженерно-саперные бригады прибыли на фронт. 1-я ШИСБр приняла свой первый бой в районе Спас-Деменска (Западный фронт) 10 августа 1943 года

Рота инженерной разведки в первую очередь исследовала вражеские укрепления. Бойцы определяли огневую мощь и «архитектурную прочность» укреплений. После этого составлялся подробный план, с указанием расположения ДОТов и других огневых точек, что из себя они представляют (бетонные, земляные или иные), какое имеется вооружение. Также указывается наличие прикрытия, расположение заграждений и минных полей. Используя эти данные, разрабатывали план штурма. После этого в бой вступали штурмовые батальоны (на бригаду приходилось до пяти). Бойцы для ШИСБр отбирались особенно тщательно. Тугодумы, физически слабые и солдаты старше 40 лет в бригаду попасть не могли

Высокие требования к кандидатам пояснялись просто: боец-штурмовик, нес на себе груз который в несколько раз превосходил груз простого пехотинца. В стандартный набор солдата входили стальной нагрудник, обеспечивающий защиту от мелких осколков, а также пистолетных (автоматных) пуль, и мешок в котором находился «набор взрывника». Подсумки использовались для переноски увеличенного боекомплекта гранат, а также бутылок с «коктейлем Молотова», метавшиеся в оконные проемы или амбразуры. С конца 1943 года штурмовые инженерно-саперные бригады начали использовать ранцевые огнеметы. Кроме традиционных автоматов (ППС и ППШ), солдаты штурмовых подразделений вооружались ручными пулеметами ДП и трофейными МГ и противотанковыми ружьями. Противотанковые ружья использовались в качестве крупнокалиберных винтовок для подавления огневых точек.

Чтобы научить личный состав бегать с этим грузом на плечах и минимизировать его возможные потери, бойцам устраивали жесткие тренировки. Кроме того, что бойцы ШИСБр бегали на полосе препятствий в полной выкладке, над их головами свистели боевые пули. Таким образом, солдат учили «не высовываться» еще до первого боя и закрепить это умение на уровне инстинкта. Кроме этого личный состав занимался тренировочными стрельбами и разминированием и взрывами.

Тренировки ШИСБр были гораздо труднее, чем тренировки тех же разведчиков. Ведь разведчики шли на задание налегке, и главное для них было не обнаружить себя. Главной целью бойцов ШИСБр были не одиночные «языки», а мощнейшие укрепления на Восточном фронте.

Бой начинался внезапно, довольно часто даже без артподготовки и тем более криков «ура!». Отряды автоматчиков и пулеметчиков, главной целью которых являлось отрезать от поддержки пехоты немецкие ДОТы, тихо проходили через заранее подготовленные проходы в минных полях. Огнеметчики и взрывники разбирались с самим вражеским бункером.

Заложенный в вентиляционное отверстие заряд позволял вывести из строя даже самое мощное укрепление. Там, где решетка преграждала путь, поступали остроумно и безжалостно: внутрь выливали несколько канистр керосина, после чего бросали гранату.

Бойцы ШИСБр в городских условиях отличались умением появиться внезапно с неожиданной стороны буквально проходили сквозь стены, используя тротил для прокладки пути.

Не последнюю роль в пополнении арсенала штурмовых инженерно-саперных бригад оказали сами немцы. На вооружение гитлеровской армии с лета 1943 г. начали поступать «Panzerfaust» (фаустпатроны), которые отступающие немцы оставляли в огромных количествах. Бойцы ШИСБра им сразу нашли применение, ведь фаустпатрон можно было использовать для пробития не только брони, но и стен. Интересно, что советские бойцы придумали специальную переносную стойку, которая позволяла вести залповый огонь из 6 – 10 фаустпатронов одновременно.

Также хитроумные переносные рамы использовались для запуска советских тяжелых 300-миллиметровых реактивных снарядов М-31. Они подносились на позицию, укладывались на грунт и выпускались прямой наводкой. Так, например, во время боя на Линденштрассе (Берлин) по укрепленному дому запустили три таких снаряда. Оставшиеся от здания дымящиеся руины погребли всех находившихся внутри.

Однако успехи штурмовых инженерно-саперных бригад показанные в самом начале вызвали у армейского командования настоящее головокружение. У руководства сложилось неправильное мнение, что бригады могут все и их начали посылать в бой на всех участках фронта, причем зачастую без поддержки со стороны других родов войск. Это стало фатальной ошибкой.

Если немецкие позиции прикрывались артиллерийским огнем, который предварительно не был подавлен, штурмовые инженерно-саперные бригады были практически бессильны. Ведь какую бы подготовку не прошли бойцы, для немецких снарядов они являлись такими же уязвимыми, как и новобранцы. Еще хуже дело обстояло, когда немцы свои позиции отбивали танковой контратакой — в этом случае спецназ нес огромные потери. Вот один из примеров:

Характерно применение 11-й шисбр. 11 июля 1943 г. бригада поступила в распоряжение начальника инженерных войск Юго-Западного фронта. Приказанием Военного совета фронта от 13 июля 51, 53, 54-й ошисб были приданы 8-й гвардейской армии, а 52-й и 55-й ошисб – 1-й гвардейской армии. Батальоны получили задачу инженерного обеспечения наступления частей этих армий на укрепления противника по правому берегу реки Северский Донец в районе Красный Оскол и Лобаневка, что южнее г. Изюм.

С 14 по 24 июля батальоны бригады, разбитые по стрелковым ротам, были прикреплены к 13 полкам семи дивизий двух армий. Саперы-штурмовики производили инженерную разведку переднего края противника, осуществляли устройство проходов в минных полях и проволочных заграждениях, участвовали в форсировании реки Северский Донец, блокировали доты и дзоты противника, двумя взводами входили в состав танковой десантной группы и очень часто использовались как стрелки, причем впереди пехоты.

За пять июльских дней, с 17-го по 21-е число, бригада потеряла более 500 человек. Только за один день при использовании саперов-штурмовиков в качестве танкового десанта из 63 назад вернулось 23 человека.

Общевойсковые командиры з не представляли задачи шисбр при прорыве обороны противника, и в силу этого личный состав батальонов бригады был разбит на мелкие группы, распределенные на фронте двух армий. Штурмовики довольно часто использовались как панцирная пехота или входили в состав десантных групп и сажались на броню танков. Это приводило к затруднению связи штаба бригады с батальонами и большим потерям в живой силе и инженерном вооружении.

Несмотря на трудности и первое участие личного состава бригады в боевой операции, по отзывам общевойсковых командиров, бойцы, сержанты, старшины и командный состав показали исключительную стойкость, храбрость и смелость.

После настоятельного требования командира бригады ее батальоны были сконцентрированы и действовали с 24 июля по 4 августа в 8-й гвардейской армии, обеспечивая 39, 74, 79, 88-ю и 50-ю гвардейские стрелковые дивизии. С 4 по 8 августа батальоны бригады обеспечивали в инженерном отношении действия частей 6-й армии, а с 9 по 20 августа – в 12-й армии.

Частая переброска бригады из одной армии в Другую не давала возможности батальонам подробно ознакомиться с обороной и заграждениями обороны противника, требовала максимального напряжения автомобильного и гужевого транспорта. Такие обстоятельства часто требовали дробления штаба для создания нескольких оперативных групп.

В этих условиях табельные средства связи не могли обеспечить нормальное управление батальонами, своевременное получение донесений от них и представление отчетов и донесений дивизионным и корпусным инженерам, а также начальникам инженерных войск армий.

Подводя итоги такого применения, командование бригады пришло к выводам:

«1. Общевойсковые командиры, не встречая в боевой практической деятельности штурмовых бригад, не зная их организацию и задачи, при всех случаях использования придаваемых батальонов, старались их пустить в действия на самых опасных и ответственных направлениях, независимо от наличия или отсутствия там инженерных заграждений и укреплений противника. Зачастую штурмовики использовались как панцирная пехота и десантники на танках. Большая разбросанность частей и отсутствие достаточного количества средств связи лишало возможности командование бригады принимать соответствующие меры, в результате чего за 42 дня были потери: людского состава – 621 человек, конского состава – 41 лошадь, автоматов ППШ – 454 шт., ручных пулеметов – 27, стальных нагрудников – 360, лопат малых – 581, ножей финских – 520, миноискателей – 57, топоров – 20, ножниц для резки проволоки – 76 и др. инженерное имущество.

2. Несмотря на понесенные потери и отсутствие практических навыков по обеспечению операций, личный состав бригады и штабы с поставленными задачами справились, о чем свидетельствуют хорошие и отличные отзывы и характеристики.

На всем протяжении операции моральное состояние всего личного состава на должной высоте, раненые бойцы и командиры не покидали поле боя или возвращались после сделанной им перевязки.

3. Части бригады за период проводимой операции нанесли большие потери противнику в живой силе и технике, однако, сравнивая это с потерями бригады, необходимо признать, что использование батальонов было не по назначению, действия в целом не показательны и не соответствовали замыслу штурмовых бригад. Подобное обеспечение проводимой операции для бригады имело отрицательное значение, с одной стороны, потому, что командиры не могли закрепить на практике те навыки и приемы штурма, которым они обучались ранее; с другой стороны, потому что некоторые общевойсковые командиры, не получившие после этого указаний по использованию штурмовых батальонов и считавшие свои действия правильными, в последующих операциях по-прежнему проявляли склонность к использованию саперов-штурмовиков как пехоты»

Только в декабре 1943 г. Ставкой был установлен строгий регламент использования штурмовых бригад: теперь ШИСБр обязательно поддерживались артиллерией, вспомогательной пехотой и танками.

Авангардом штурмовых инженерно-саперных бригад были роты разминирования. Они шли вслед за ШИСБр и расчищали для наступающей армии основные проходы (окончательное разминирование местности ложилось на плечи тыловых саперных частей).

Золотыми страницами в истории штурмовых инженерно-саперных бригад стали бои в Кенигсберге и Берлине, а также захват укреплений Квантунской армии. По мнению военных аналитиков без инженерно-штурмового спецназа данные сражения затянулись бы, а Красная Армия потеряла бы намного больше бойцов.

Но, к сожалению, в 1946 году основной состав штурмовых инженерно-саперных бригад был демобилизован, а затем их по одной расформировали. Сначала этому способствовала уверенность военного руководства, что Третья мировая будет выиграна благодаря молниеносному удару советских танковых армий. А после появления ядерного оружия в Генштабе СССР стали считать, что противник будет уничтожен атомной бомбой. Видимо, старикам-маршалам не приходило в голову, что если что-то и уцелеет во время ядерного катаклизма — так это подземные форты и бункеры. «Вскрыть» их могли бы, пожалуй, лишь штурмовые инженерно-саперные бригады.

Об уникальном советском подразделении специального назначения попросту забыли. А жаль.

Источник → https://cont.ws

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий

(3),
(4) Яндекс.Метрика