ПОЧЕМУ ФУНКЦИОНЕРЫ ВЛКСМ СТАЛИ ПРЕУСПЕВАЮЩИМИ БИЗНЕСМЕНАМИ

Каким образом комсомол стал кузницей кадров для бизнеса? Почему организация, призванная воспитывать молодежь в духе идей коммунизма, погрязла в бюрократии и формализме? Обратившись к экспертам и историческим материалам, «Лента.ру» проследила, как постепенно деградировал ВЛКСМ, трансформируясь в советский бизнес-инкубатор.

«Я знал людей, работавших в ЦК ВЛКСМ в 1950-1960-е годы, у них даже мыслей не было о том, чтобы дать взятку или принять от кого-то какой-то подарок. Они работали для народа, за идею. Именно их неподкупность обеспечивала стабильность в стране и стабильно высокий рост экономики», — рассказал «Ленте.ру» социолог Андрей Возьмитель.

Однако потом, по его словам, в кадровой политике сменились приоритеты. Специалисты-фронтовики ушли, и их места заняли недалекие молодые люди, лояльные власти и потому несменяемые. «Принцип номенклатурного роста был такой: для продвижения по карьерной лестнице необходимо пройти аппаратную работу в комсомоле и иметь соответствующее образование», — пояснил социолог.

В результате к концу 1960-х — началу 1970-х годов комсомол превратился в бесполезную организацию. Он не организовывал молодежь, не вдохновлял на трудовые подвиги, а занимался разгоном стиляг, футбольных болельщиков и поиском выбывших без снятия с учета. «На этой имитации деятельности вырастали совсем другие люди», — сокрушается Возьмитель.

Все это, по его мнению, так или иначе привело к закономерному итогу: развалу Советского Союза. Действительно, ВЛКСМ, служивший кузницей кадров для КПСС, к концу 1980-х годов стал бессмысленной номенклатурной структурой, из руководства которой, однако, вышли предприимчивые молодые люди, составившие впоследствии бизнес-элиту современной России.

Циркуляр на циркуляре

Конечно, рассуждения Андрея Возьмителя о том времени, когда он был молодой, а трава — зеленой, выглядят немного наивными. В реальности проблемы возникли в комсомоле почти сразу после его основания.

Участники II съезда РКСМ уже в 1919 году, когда в стране шла Гражданская война, были озабочены увлечением ЦК организации «циркулярными методами руководства». А к моменту окончательной победы Красной армии ситуация только ухудшилась. Делегаты III съезда, состоявшегося в 1920 году, говорили о бюрократизации, «измельчании работы» и отрыве от масс. Еще через несколько лет участники очередного съезда клеймили «косность и рутину» в работе организации.

Сворачивание НЭПа в конце 1920-х годов еще больше усугубило эту проблему, хотя предполагалось, что формализм и бюрократизация непременно исчезнут вместе с другими пережитками буржуазного образа жизни. Во-первых, активные люди, потеряв возможность «сравнительно честно» заработать на хлеб с маслом и желательно с икрой, обратили внимание на госслужбу и партийные структуры. Как известно, лояльность госчиновников и партаппарата всегда покупалась льготами, спецпайками и прочими привилегиями. Понятно, что построение коммунизма и достижение всеобщего равенства этими людьми не воспринимались как приоритетные задачи. Главное — обеспечить стабильность системы и своего положения в ней. Бюрократические методы подходили для этого лучше всего.

Во-вторых, борьба с любой частной инициативой и укрепление административно-командной системы лишали рядовой состав организации какого-либо энтузиазма. Все, что от них требовалось, — это имитация деятельности и подготовка отчетов о проделанной работе. Так было и в послевоенное время, и никакие «работавшие за идею фронтовики», конечно, не могли ничего изменить.

Не замечая реальных процессов, происходящих в молодежной среде, и течения времени как такового, руководство комсомола пыталось подогнать общество под закостеневшие идеологические принципы.

«Молодые люди с прическами «под Тарзана», одетые как попугаи так называемые стиляги разгуливают по центральным улицам Москвы, Ленинграда, Тбилиси, Еревана и других крупных городов. Они проводят ночи в ресторанах, смущая девушек… Комсомолу приходится объявить беспощадную и решительную войну против всех типов стиляг», — заявлял на XII Всесоюзном съезде ВЛКСМ первый секретарь ЦК организации Александр Шелепин.

Как отмечает в своей статье историк Глеб Ципурский, после смерти Сталина, когда власть во главе с Никитой Хрущевым взяла курс на преодоление культа личности, демократизацию и открытость миру, в страну начала просачиваться информация о западном образе жизни, и молодежь ее охотно впитывала.

Казалось бы, новое руководство СССР должно было мягче к этому относиться, однако во второй половине 1950-х годов была развернута борьба со стилягами, в которой ведущую роль играл комсомол. Вероятно, именно тогда ВЛКСМ полностью оформился как организация, противостоящая всему новому, тому, что не вписывается в идеологические догмы, сформулированные в первые годы советской власти.

По словам историков Анатолия Слезина и Артема Беляева, в 1950-е, несмотря на неоднократно звучавшие на съездах призывы к самокритике и внутренней демократии, организация, по сути, осталась такой же. Нельзя сказать, что энтузиазма совсем не было — отдельные активисты пытались проводить необходимые реформы, однако очень редко доводили их до конца.

«Обычными явлениями в работе комсомольских организаций были волокита, приверженность шаблонным, упрощенным методам. Полная подчиненность комсомольских функционеров партийным, их мелочная опека в отношении рядовых комсомольцев способствовали укоренению в стиле комсомольской работы чрезмерной осторожности», — пишут историки.

Хрущевская оттепель не сильно повлияла на догматизированное мышление большинства комсомольцев. Сохранялся страх перед системой, чему способствовал низкий уровень образования большинства рядовых членов организации. В этой атмосфере продолжала укреплять свои позиции аппаратная верхушка ВЛКСМ, которая пыталась выполнить решения съездов с помощью разносов и «накачек», превращая идеи самоуправления и самодеятельности в фикцию.

Начало конца

Когда страна вошла в эпоху брежневского застоя, комсомол окончательно утвердился в качестве практически обязательной ступени в жизни советского человека. Как отмечает в своей книге «Это было навсегда, пока не кончилось» антрополог Алексей Юрчак, большая часть молодежи вступала в организацию в 14 лет. Не то чтобы это было обязательным требованием, но считалось само собой разумеющимся. В вуз некомсомольца просто бы не приняли. К началу 1980-х годов примерно 90 процентов выпускников школ были комсомольцами.

О том, насколько рутинной и бессмысленной была работа секретарей ВЛКСМ низшего звена, свидетельствует пример, который приводит Юрчак. Некий Андрей в 1981 году стал комсоргом одного из научных отделов НИИ. Эту должность до него занимал его друг Александр, перешедший в райком комсомола.

Перед первым отчетным собранием Андрею надо было составить доклад, и он, не имея должного образования и подготовки, обратился за помощью к своему более опытному товарищу. Александр сказал ему: «Слушай, не ломай голову. Найди мой старый текст в архиве комитета и возьми его за основу. Что-то можешь оттуда скопировать. Остальное напишешь сам. Будут проблемы, я помогу». С тех пор Андрей всегда поступал именно так, ведь для него, как и для многих других, членство в комсомоле значило лишь одно: повседневную рутину, ничего больше.

Другой пример. Бывший комсорг школьной организации Маша, по ее воспоминаниям, старалась использовать в своих выступлениях «как можно больше избитых идеологических фраз». «Тогда учителя меня реже критиковали за недочеты в моей деятельности», — поясняла она.

Нельзя сказать, впрочем, что деятельность руководителей комсомольских ячеек не приносила никаких результатов — тем же Маше и Андрею удавалось вносить полезные инициативы, заниматься чем-то осмысленным, но скорее вопреки, чем благодаря самой организации. Они не подвергали сомнению социалистические идеалы, считая цели и задачи комсомола правильными, но все сильнее испытывали отвращение к формализму и бесконечной рутине скучных собраний, на которых выступающие повторяли стандартные речи, лишенные смысла.

Комсомольцы — пионеры бизнеса

Но именно из комсомола вышли первые в СССР легальные предприниматели, что и определило лицо постсоветской бизнес-элиты России. В далеком 1971 году молодежи, для которой катастрофически не хватало жилья, предложили самим строить для себя дома по системе хозрасчета. Так, при непосредственном контроле и участии местных комсомольских организаций возникли молодежные строительные кооперативы (МЖК). Потом на их основе были созданы строительные компании. В МЖК комсомольцы прошли неплохую школу бизнеса: в условиях хозрасчета им приходилось самостоятельно планировать бюджет организации, торговаться за дефицитные стройматериалы, вести переговоры с подрядчиками.

Другой формой комсомольского предпринимательства были центры научно-технического творчества молодежи (НТТМ), созданные по постановлению Совета министров СССР в 1987 году. Названию своему они не соответствовали — большей частью их участники закупали сырье по государственной цене и перепродавали его с наценкой кооперативам, производившим ширпотреб. Особенно прибыльной была торговля закупленными за рубежом подержанными компьютерами в рамках горбачевской программы информатизации страны. Кстати, печально известная компания «МММ» выросла именно из НТТМ и в первые годы после развала СССР занималась продажей компьютеров и периферии.

Как же получилось, что многие секретари комсомола стали преуспевающими бизнесменами? Предали ли они идеалы ВЛКСМ?

В октябре 1991 года, после того как на последнем съезде ВЛКСМ делегаты проголосовали за его роспуск, журналист газеты The Washington Post поговорил с этими молодыми предпринимателями, выяснив, чем они руководствовались и чего желали.

Как рассказывал один из комсомольских секретарей Александр Бек, 20 процентов московского бизнеса того времени было так или иначе связано с ВЛКСМ. «Менатеп», Кредобанк (первый советский банк, выпустивший кредитную карту) основали именно комсомольские активисты.

Один из руководителей комсомола Игорь Широков пояснял, почему это произошло: основной мотивацией для «пламенных коммунистов» всегда были деньги. «Я чувствовал, что зарабатываю слишком мало, — говорил он. — Мне казалось, что моя семья должна жить лучше (будучи членом ЦК ВЛКСМ он получал 500 рублей при средней зарплате 150-200 рублей — прим. «Ленты.ру»). Теперь то, сколько я зарабатываю, зависит исключительно от меня. Я получаю в несколько раз больше. На семью хватает, и живу я очень хорошо», — признавался Широков.

Почему же комсомольцам сопутствовал успех? Как говорил Александр Бек, все дело в «приватизации номенклатуры», конвертации политической силы в деньги. Что, разумеется, сопровождалось беспрецедентной коррупцией.

Статья завершалась словами Александра Зинченко, руководителя ликвидационной комиссии ВЛКСМ. В его кабинете на момент интервью все еще висел портрет Ленина, и репортер спросил бывшего комсомольского функционера — зачем? «Я принадлежу к числу тех людей, которые чтят прошлое своей страны, — ответил он. — Я не верю, что демократом можно стать за один день». Но, несмотря на это, Зинченко был готов к встрече с новым миром. «Сегодня каждый молодой человек просто должен — это его долг — учить законы предпринимательства, рынка», — говорил он. А его ассистент, ухмыляясь, добавлял: «Бизнес есть бизнес».

Организация, членство в которой было добровольно-обязательным, чьи идеалы не подвергались сомнению, действительно оказалась кузницей кадров — только не социализма, а капитализма. Все началось еще с конца 1920-х, когда несостоявшиеся нэпманы принесли в комсомол свое понимание общественного блага. А к закату СССР авангард ВЛКСМ составляли неглупые и предприимчивые молодые люди, отлично понимавшие, куда дует ветер. Этот ветер дул к большим деньгам.

http://trueinform.ru/modules.p…

P.S:Отлично помню то время.Идеологией уже и не пахло!Организация платных дискотек,первые видеосалоны-все это было под эгидой ВЛКСМ.Затем все первые бизнесмены моего города,почему то были секретари горкома комсомола и их приближенные.

Источник → http://nethistory.su

Вы можете оставить комментарий, или ссылку на Ваш сайт.

Оставить комментарий

(3),
(4) Яндекс.Метрика